Продукт работает. Пилот прошёл, заказчик доволен, коммерческое согласовано. И тут приходит письмо: «Для заключения договора просим предоставить пакет документов». В письме — четыре слова, которых вы раньше не слышали: реестр, совместимость, безопасная разработка, персональные данные.
Первая реакция обычно такая: это бюрократия закупщика, договоримся. Иногда действительно договариваются. Но чаще выясняется другое: закупщик не придумывает требования, он их выполняет. У него есть регламент, и в регламенте написано, что покупать можно только у того, у кого документы есть.
Дальше — самое неприятное. Сделку не отменяют. Её просто откладывают, а через три месяца покупают у конкурента, у которого бумаги уже лежат.
Кто на самом деле проверяет ваш софт
В крупной закупке ваш продукт смотрят четыре разные службы, и каждой нужно своё.
Закупщик смотрит формальные признаки: есть ли продукт в реестре российского ПО, попадает ли покупка под национальный режим, не придётся ли обосновывать закупку иностранного решения.
Служба безопасности присылает анкету на 40 вопросов: кто имеет доступ к среде разработки, как проверяете сторонние библиотеки, что будете делать при утечке.
ИТ-служба хочет знать, работает ли продукт на их операционной системе — и не на словах, а с подтверждением.
Юристы проверяют, как вы обращаетесь с персональными данными: чьи данные хранит продукт, на каком основании, есть ли документы.
Четыре службы — четыре разных комплекта. Именно поэтому «мы пришлём презентацию» не работает: презентацию никто не читает.
Четыре вопроса, которые решают сделку
Первый: продукт в реестре? Реестр российского ПО — это не награда за патриотизм, а пропуск в закупку. Если вас там нет, госзаказчику приходится объяснять, почему он берёт не российское решение. Большинство заказчиков объяснять не любит и берёт того, кто в реестре.
Второй: совместимость с отечественными системами. С конца 2025 года это отдельное понятие и отдельное подтверждение, которое обновляется ежегодно. Заказчик смотрит не на вашу страницу «работает на всём», а на доказательства: с какой системой проверяли, кто проверял, что получилось.
Третий: можете доказать, что разработка безопасная? Вопрос приходит от банков, госзаказчиков и компаний с собственной службой безопасности. Речь не о сертификате на стене, а о том, описаны ли у вас процессы: кто пишет код, кто проверяет, как фиксируются уязвимости.
Четвёртый: что с персональными данными. Если продукт хоть как-то касается данных людей — сотрудников, клиентов, пациентов — нужен комплект документов: политика, согласия, модель угроз, уведомление в регулирующий орган. Это самая частая формальность, из-за которой договор зависает на этапе юридической проверки.
«Сертификат» в анкете — не всегда сертификат
Самая дорогая ошибка — прочитать требование буквально и пойти покупать сертификат там, где он не нужен.
В анкетах слово «сертификат» часто означает «подтверждение»: описание процессов, отчёт о соответствии, комплект доказательств. Это готовится за недели и стоит на порядок меньше, чем сертификация в аккредитованном органе.
Поэтому первое действие при получении требования — не считать бюджет, а уточнить формулировку. Что именно заказчик хочет увидеть: бумагу от органа по сертификации, отчёт о соответствии или заполненный опросник? От ответа на этот вопрос зависит разница в сотни тысяч рублей.
Почему нельзя закрыть всё сразу
Можно, но не нужно. Документы стоят денег, а часть из них понадобится через год, а не сейчас.
Порядок определяется триггером. Если сделка блокируется прямо сейчас и заказчик требует реестр — начинают с реестра. Если у вас на столе анкета службы безопасности — начинают с подготовки к проверке. Если продукт работает с данными людей, а юристы заказчика уже задают вопросы — с персональных данных.
Дальше документы дополняются. Хорошая новость: они стыкуются между собой, если их делает один подрядчик по общей логике. Плохая: если собирать их в случайном порядке у разных исполнителей, придётся переписывать.
Сколько это стоит и сколько занимает
| Что нужно | Цена | Срок |
|---|---|---|
| Реестр российского ПО | 120 000 ₽ | 1–3 месяца |
| Совместимость с отечественными ОС | 150 000 ₽ | 2–6 недель |
| Подготовка к проверке службы безопасности заказчика | 120 000 ₽ | 2–5 недель |
| Документы по персональным данным | 90 000 ₽ | 2–6 недель |
| Безопасная разработка, ГОСТ Р 56939-2024 | 350 000 ₽ | 1–3 месяца |
| Диагностика (засчитывается в цену следующей услуги) | 90 000 ₽ | 5–10 рабочих дней |
Цены фиксированные, за проект целиком. Две услуги — минус 10%, три и больше — минус 15%, при трёх услугах первый год подписки на мониторинг требований бесплатно.
Что делать, если заказчик просит то, чего у вас нет
Не отвечать «у нас этого нет» и не обещать «сделаем за неделю». Правильная последовательность такая:
- Попросить точную формулировку требования — скриншот, пункт анкеты, ссылку на документ закупки.
- Понять, это требование закона или внутреннее правило заказчика. Внутреннее правило иногда обсуждается, закон — нет.
- Проверить, что уже есть. Часто половина документов существует, просто лежит в разных папках и не оформлена.
- Посчитать срок до даты договора. Если до неё две недели, а нужно три месяца — честно сказать заказчику и согласовать этапы, а не тянуть до последнего дня.
С чего начать, если бюджета пока нет
Задайте себе три вопроса. Первый: кто наш следующий крупный покупатель и что он уже спрашивал. Второй: что из этого блокирует договор, а что просто «хорошо бы иметь». Третий: сколько времени у нас есть до момента, когда документы спросят.
Если ответы не складываются в план — начните с диагностики. За 5–10 рабочих дней вы получаете письменный документ: какие требования вас касаются, что готово, чего нет, в каком порядке закрывать и сколько это стоит. Если окажется, что ничего не нужно, — так и будет написано, с обоснованием.
Диагностика стоит 90 000 ₽ и целиком засчитывается в цену любой следующей услуги. То есть если вы потом идёте в реестр, вы платите 120 000 ₽, а не 210 000 ₽.
Кто будет это делать
Направление ведут три человека: Мария Волкова — менеджер, первый контакт и ход проекта; Антон Старков — технический лидер, процессы разработки и безопасность; Евгения Ферц — юрист, формулировки и соответствие требованиям. Работаем удалённо, документы и договоры — по адресу: Владивосток, ул. Светланская, 83.
Напишите в Telegram @arxitekhilbot или на mail@arxitek.ru. Достаточно двух абзацев: что за продукт, кому продаёте и что уже спрашивал заказчик. Ответим текстом, без «оставьте заявку и мы вам перезвоним».